МОСКВА

Тайная жизнь Ленинки

Немного фотографий и много текста из закулисья главной библиотеки страны.
154 года истории, 45 миллионов единиц хранения, 275 километров книжных полок, 19 ярусов книжного хранилища и 1500 сотрудников... Российская государственная библиотека, любимая Ленинка — крупнейшая библиотека в Европе (хотя есть парочка европейских библиотек, которые считают иначе).
Заглянуть в закулисье Ленинки было моей давней мечтой. Но видимо мечта была слабовата, и гуглить экскурсии по РГБ мне в голову почему-то не приходило. Поэтому здесь — ода соцсетям, поскольку именно благодаря Facebook я узнала о возможности мою мечту осуществить, потратив всего лишь 750 рублей.

И вот, в 10 утра 23 января я стою у памятника Достоевскому, жду экскурсовода, мёрзну и думаю о том, что скульптор Александр Рукавишников, папа Филиппа Рукавишникова (Майкл из «Мэри Поппинс, до свидания!» и талантливый скульптор вообще-то тоже), сделал столько замечательных памятников, а этот и правда какой-то «памятник геморрою».
В подъезде № 3 РГБ нас встречает классическая ботаническая коллекция любого советского общественного пространства (недопальмы, фиалки), милейший дедушка-охранник (не забудьте поздороваться!) и чудесные гардеробщицы (ой, у вас петелька оторвалась, но ничего, вы идите, я что-нибудь придумаю).

Экскурсия начинается с википедийной информации. Библиотеке — 154 года. Началась она с личной коллекции Николая Петровича Румянцева — 28 тысяч книг из его библиотеки стали отправной точкой в создании многомиллионного собрания.
Вообще читать и писать про Ленинку можно бесконечно. И я не буду писать об общеизвестных фактах. Мне бы хотелось рассказать о том, что мы не видим, приходя в РГБ как читатели. Сотрудники РГБ, кстати, ведут жутко интересный «неформальный официальный блог», в котором делятся секретами библиотечного дела, профессиональными шутками и инсайдом жизни РГБ.

Итак. Поднимаемся на третий этаж и попадаем в длинный коридор, в котором нас начинает атаковать то самое ощущение «большой и долгой истории». Приглушенный свет, ковровая дорожка по паркету и бесчисленное количество дверей — отдел описательной каталогизации, отдел содержательной каталогизации...

Хочется прочитать и потрогоать все эти таблички, но отставать от группы нельзя. Экскурсовод стращает: «Если заблудитесь, сами выйти точно не сможете».

Настоящая магия начинается сразу за этим коридором — мы попадаем в картотеку. Здесь собрана информация обо всех изданиях, хранящихся в РГБ. А теперь представьте себе огромный зал, сотни шкафов, тысячи полок и 45 миллионов карточек! Каждое издание, будь то книга, журнал, диссертация, которое поступает в РГБ, получает именную карточку в картотеке.

Экскурсовод выдвигает ящичек одного из шкафов, нежно водит рукой по бумаге и рассказывает, что в нём до сих сохранились карточки, написанные первой женщиной-библиотекарем. Жалованье женщинам в XIX веке полагалось меньше, чем мужчинам, поэтому на такие «несложные работы» женщин неохотно, но всё-таки брали.
После картотеки, через коридоры и зал со справочной литературой, попадаем на парадную мраморную лестницу. Если вы хоть раз бывали в Ленинке, то лестницу эту видели. Всю площадку слева от лестницы занимает бумажный каталог, а слева — немой укор от совремнных технологий — стоят экраны с электронным каталогом.

Пока экскурсовод рассказыват о важности бумажного каталога (компьютеры себя не оправдывают), я ищу в электронном каталоге информацию об одном малоизвестном историческом персонаже, которым сейчас интересуюсь. Две с половиной статьи в Интернете, которые мне удалось найти о нём до этого, в РГБ превращаются в 516 материалов с упоминанием имени этого человека в текстах. Фотографирую экран и начинаю вспоминать, где лежит мой читательский.

Далее идём через общие залы в «профессорский зал». Нас предупреждают, что посетители этого зала не любят, когда их фотографируют и мешают им работать. Когда мы, затаив дыхание, на цыпочках заходим в этот зал, понимаем, почему. Средний возраст сидящих в этом зале людей — лет 80. Готова рассматривать эти красивые мудрые лица бесконечно, но опять рискую отстать от группы.

Следующая остановка — главный читальный зал Ленинки. Тот самый, где охотилась за перспективными женихами одна из героинь фильма «Москва слезам не верит». Сейчас зал на реконструкции, и пускают туда не всех. Я смотрю на эти столы, сведевыкрашенный лазоревый потолок, деревянные балконы и опять начинаю думать о моем читательском билете.


Пока мы поднимаемся по деревянной лестнице, экскурсовод рассказывает, что странные трубы вдоль потолка — это не упущение архитекторов, а пневмопочта. Через секунду из одной трубы доносится грохот. Да, точно пневмочта.

Экскурсия плавно перетекает в хранилище. В тёмных коридорах на 19 ярусах перпендикулярно проходам стоят стеллажи с книгами. Вместо обычных стёкол на окнах — стеклоблоки фальконье, рассеивающие солнечный свет, губительный для бумаги.
Через один из таких коридоров мы попадаем в отдел периодической литературы. Сотрудница отдела, разложившая на столах раритетные издания, нежно тычет розовой с пёрышками указкой в дягилевский «Мир искусства», дореволюционный «Вокруг света», «Ежегодник императорских театров» и парижские журналы мод XIX века.

Самое мощное впечатление в отделе периодики на меня производит журнал учеников одной из московских гимназий. Все тексты в нём написаны от руки, иллюстрации тоже нарисованы вручную. Аккуратно трогаю пожелтевшие страницы и представляю пыхтящих над редакционным планом дореволюционных гимназистов с перепачканными чернилами пальцами.

Здесь же мы видим, как работает система доставки книг. По монорельсам, проложенным почти под потолком, на подвесных блоках ездят корзины. Корзины перевозят книги между ярусами и читальными залами. Всё очень новое и бесшумное.
В углу зала — старые, похожие на покосившуюся карусель в детском парке, корзины предыдущей системы доставки. Её в 1930-х изобрели и построили специально для Ленинки американские рабочие, спасавшиеся от Великой депрессии в Советском Союзе. «В прошлом году мы проводили эту систему на заслуженный отдых, и теперь пользуемся новой», — с нежностью в голосе говорит наш экскурсовод.

На 12 ярусе нас ждёт отдел раритетных изданий. Книги из личных собраний Николая I, Марии Фёдоровны, цесаревича Алексея — бархатные и кожаные обложки, позолоченные обрезы, расписные форзацы. Здесь же — огромный альбом об Индии. Художник путешествовал по стране и рисовал. Вернувшись в Россию, оформил картины в альбом. Такой вот получился supersize coffee table book.
На этом я, пожалуй, завершу свой рассказ о закулисье Ленинки. Не хочу раскрывать все карты — лучше посмотрите всё сами. Записаться на экскурсию от «Мосбюро» можно здесь.
Made on
Tilda